Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Апокалипсис навсегда

Полки стояли на площади в парадной форме. Был бы ветер – торжественности было бы больше, но внешний воздух уже пятый месяц был ядовит и обошлось без развевающихся знамен. Скорбные, по своему обыкновению, толпились как попало, но почему-то молчали, а не галдели, как обычно. Экраны показывали мерзкую возню нечисти снаружи.

Старейшина обвел взглядом остатки гарнизона, набрал воздуха и заговорил:
— Выжившие. Мы проиграли эту войну. Мы сделали все что могли, но Битву мы проиграли. У нас были надежды, мы сделали все что смогли, но враг оказался сильнее.
Тяжелый вздох пронесся над площадью.
— Мы помним тот день, когда затрубили всадники. В тот день человечеству повезло. Наш Генерал был на посту и Завоевателя и Голод удалось убить сразу.
Генерал ухмыльнулся:
— Никто не будет трубить на режимном объекте. Никто! Пулю в лоб хоть Дьяволу.

Скорбные заулыбались. Они почему-то любили Генерала. «Всем нравятся военные! Всем!» — любил говорить Генерал. – «Особенно безумным».
Старейшина кивнул Генералу и продолжил:
— С самого начала войны нам пришлось догонять врага. Они выпускали червей — мы придумывали ультразвуковые пушки. Они взлетали в небо – мы строили новые зенитные комплексы. Они отравляли воду – мы учились ее синтезировать. Да! Мы были успешны. Но мы всегда были на шаг позади. И платили за это огромную цену. Жизнями, людьми, городами, континентами.
Над площадью снова пролетел тяжелый вздох.
— Наши аналитики слишком поздно пришли к выводу, что, согласно Воле Бога нашего, не об оружии истребления должны были думать мы, но о средствах защиты. И мы вели страшные бои, вместо того, чтобы защищать своих людей. Той мерзости, что видели мы, хватило бы с лихвой на то, чтобы свести с ума все поколения отживших свое до нас. От первобытных времен до просвещённых веков. И поэтому, сегодня, более семидесяти процентов из нас перешли к Скорбным.
Скорбные загалдели и заулыбались Генералу. Генерал поднял руку, призывая к тишине.

— Сегодня мы закончим войну. – продолжил Старейшина. – Мы закончили Крепость. Крепость теперь абсолютно автономна. Ну, то есть, понятное дело, наши внешние стены поглощают вещество, преобразуя его в энергию, но внутри Крепости, благодаря энергии, есть все, что необходимо для жизни. До тех пор, пока снаружи есть хоть немного вещества, мы сможем существовать. История не предлагает ничего нового, сограждане. Наша Крепость, по сути является Ковчегом. На котором мы планируем переждать смутные времена. И мы уже два месяца, как готовы к отключению от внешнего мира, но нам пришлось ждать, чтобы не сделать заточение бесконечным. Но об этом лучше скажут Аналитики...
От аналитиков вышел Каст. Он споткнулся раза три по пути к трибуне и, в лучших традициях гуманитариев, начал с того, что уронил графин с водой.
— Мы проанализировали ход войны и события до Апокалипсиса. – начал говорить Каст. – Дело в том, что Враг слишком быстро изменялся. Он мутировал и во время войны, и до нее. Человечество не успевало до конца продумать что-то, а Враг уже знал что этому противопоставить. Мы только начинали говорить о послушании, как о добродетели, как появлялись одержимые, которые своим поведением опровергали постулат и откладывали его внедрение. Мы придумывали огонь, выжигающий нечисть и практически сразу получали огнеупорных упырей. В Священых Писаниях было сказано о том, что это Дьявол ведет в бой свое войско. И в нашей модели мы поняли, что это действительно он. Это стратегия и тактика. Принимая на веру изначальную порочность Врага, мы пришли к выводу, что у него могут быть помощники, но никто из них не должен что-то решать, поскольку это вопрос доверия. И тогда, исходя из логики, мы пришли к выводу, что у нас не получится создать из Крепости спору человечества до тех пор, пока Враг не лишится главного стратега. С другой стороны, это, безусловно, было совершенно безумной идеей, опровергающей все каноны. Но, пример с Завоевателем и Голодом тоже опровергал идею о бессмертии Добра и Зла. И тогда мы решили рискнуть. И вчера у нас получилось.

Генерал выступил вперед и сказал:
— Приманка. Правила переговоров работают, когда есть с кем договариваться. И сразу — пуля в лоб. Это всегда решает проблему. Даже глобальную.
Скорбные залопотали и заулыбались Генералу. Генерал поклонился скорбным, чем сорвал аплодисменты всех.
— Спасибо, Генерал. – поклонился Каст. – Ваш подвиг будет вечен. То, как взбесилась нечисть снаружи, говорит о том, что наши расчеты были верны. Сегодня нечисть, штурмуя стены, убивает друг друга, чего не наблюдалось ранее. С другой стороны, теперь снаружи Крепости абсолютный Хаос. И мы бы не стали дожидаться каких-либо неконтролируемых мутаций нечисти, которые смогут повредить наши стены. Поэтому нам придется уходить под землю. Для этого мы попросту отключим преобразователи энергии на стенах и потолке и включим преобразователи под полом. Крепость уйдет под землю и мы сможем выждать любое необходимое время. Необходимое для оздоровления и подготовки. Наши исследования говорят о том, что потомство Скорбных будет умственно полноценным. И мы считаем, что необходимо выждать достаточно длинный период для оздоровления поверхности снаружи. Оздоровление не может быть принесено нами. Потому что...
— Мы больше не воюем! – гаркнули полки.
— Спасибо, Каст. Спасибо, солдаты. – взял слово Старейшина. – Теперь мы начнем погружение.
Под полом загудели преобразователи. Крепость дрогнула. И тут вдруг громом ударило по ушам всех выживших:

— Стойте!! Остановитесь, безумцы! Я приказываю!
Старейшина осенил себя знаком и прошептал:
— Дождались. Пришел таки. Снизошел.
Из белого свечения появился не очень высокий человек в гвардейской форме. Скорбные повалились на колени. Солдаты и Генерал стоя смотрели на Божество.
— Вы идиоты! – гневался Бог. – Кто вам сказал, что вы проиграли?! Кто, я спрашиваю?!
— Логика. – ответил Старейшина. – Наше оружие слишком слабо. И мы не успеваем его совершенствовать. Мы проигрываем.
— Ваше! – заорал Бог. – Ваше! Кто вам вообще сказал, что вам нужно ваше оружие?! Я дал вам свое. Дал достаточно для победы.
— Где оно?! – закричал Генерал. – Где?! Что это?!
— С вами, придурки, с вами. – начал остывать Бог. – Человек божий. Что это еще может быть... Недоумки, честное слово... Как есть недоумки...
Божество широким шагом подошло к одному из Скорбных и что-то зашептало на ухо. Скорбный улыбнулся во весь рот, кивнул и пошел к шлюзу.
— Стой! – закричал Генерал. – Стой!
— Пропустить, я сказал! – заорал Бог. – Пропустить!
Экраны показали, как Скорбный в шлюзе спокойно ждет пока откроется внешняя дверь. Дверь открылась, Скорбный вдохнул ядовитого воздуха и выпал из шлюза. На него тут же бросилась какая-то белесая тварь и по глазам ударила яркая вспышка. Какое-то время экраны подстраивались под яркость и показали выжженое поле без нечисти.
— Внешний воздух не был ядовитым целых десять секунд. – доложил Каст. – Этого не может быть. Хотя, мы помним такие вспышки в Первой волне Битвы. Мы тогда не успевали спасать больных. То есть, мы не должны были... Этого не может быть! Это...

— Да кто вы такие, чтобы рассказывать мне, что должно быть, а чего нет?! – закричал Бог. – Битву они прекращают. Кто вы такие?! Кто вам сказал, что вам может быть понятен смысл и замысел? Битва должна быть выиграна. И вам придется биться до конца. Квадрат за квадратом. Больных они спасают. Богословы и толкователи. Показываю еще раз...
Бог шагнул к толпе Скорбных. Скорбные так и стояли на коленях, только сильнее вжали головы в плечи.
— Стой! – гаркнул Генерал. – Нельзя!
— Да кто вы такие... – бормотал Бог. – Замысел есть и стратегия есть. Ты посмотри на них. Образ и подобие...
Неожиданно громко прогремел выстрел штурмовой винтовки. Бог с удивлением посмотрел на красное пятно на своей груди.
— Да как ты... — начал было говорить он, но тут Генерал снес ему голову вторым выстрелом.
— Хоть Дьяволу. Хоть Богу. – сказал Генерал и закинул винтовку за плечо. – Мы не воюем больше.
— Мы больше не воюем! – гаркнули полки.
Скорбные поднялись с колен и заулыбались Генералу.

— Ой, что сейчас будет... – застонал Каст, впрочем, без особого ужаса и даже, как-будто, с облегчением.
— У нас будет время подумать. Продолжайте погружение. – скомандовал Старейшина. – У аналитиков теперь будет куча работы. Подумать только... Генерал!
— Я! – гаркнул Генерал, щелкнул копытами и обвил ноги хвостом, согласно уставу.
— Вы убили Бога, чума на ваши оба рога! Вы хоть понимаете это? Как мы теперь? Праведники? Или уже нет? Что вы натворили?! Как теперь мир?
— Что-то придумает ваш мир. – устало ответил Генерал. – Мир, Старейшина, вообще, имеет скотское обыкновение постоянно что-то придумывать. И не факт, что нам это понравится.

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Болтун

Болтун молчал. Молчал, как ребенок, разрисовывающий обои. Как мужчина, вернувшийся на бровях в ночь с седьмого на восьмое марта. Как совесть госчиновника. Просто кивал, принимая рюмку. Неслышно жевал и ел только то, до чего мог дотянуться сам. В глазах его светилось понимание, по лицу гуляла помесь недоверия с презрением. И вот, наконец, он кашлянул.

— Я тут, знаете ли, долго молчал... – сообщил он. – И вот решил все-таки высказать свое мнение...
— Не надо. – перебили его. – Правда, не стоит.
— Ну как же? – удивился он. – Это же, безусловно, важно.
— Неважно. – закачали головою остальные. – Совсем.
— Но это же мое отношение к...
— Не, не, не. Не нужно. – отказались остальные.
— Да я же о воспитании...
— Вы собрали свой собственный негативный и позитивный опыт, прочитали кучу литературы и теперь считаете...
— Да! И теперь я абсолютно уверен, что ни в коем случае...
— Нельзя. – гаркнули за столом. — Ни в коем случае нельзя об этом говорить.

— А вот если о моем отношении к политике...
— И не думайте. Это совсем уже ни в какие ворота.
— Но ведь от этого зависит эконо...
— Заткнись! – заорали вокруг. – Просто заткнись.
— Нет, я, конечно, совершенно аполитичен. И поэтому мои наблюдения...
— Нахрен никому не нужны. – неожиданно басом сообщила женщина с прекрасным декольте. – Пойдемте лучше на кухню. Вдвоем. Покурим там. Поболтаем. Ммм?
— Она святая, святая. – зашептались за столом. – Жертвенность какая.
— Я не курю. – отказался он. – Вы ведь понимаете, что общение...
— Да! – выдохнула женщина с декольте. – Это единственно ценная вещь. На кухню, не?
— Да успеем. – отмахнулся он. –А что вы думаете о свободе средств массовой информации? Я вот, например...
— Оооооой. – застонали все. – Прекратите это, а. Ну, прекратите.

— Да я же всего-навсего хотел...
— А хотите узнать, как отбить филейку, чтобы она получилась вот такой вот мягкой? – перехватила хозяйка. – Я заметила – вам понравилось филе.
— Да, да. Очень интересно. Филе там, например. Я бы лучше сделал на прованских травах и букете Гарни. – оживился он. – И никакой микроволновки, которая разрушает клеточную структуру...
— Стоп! Стоп! – гаркнул хозяин и повернулся к супруге. – Ты чего натворила? Ты в своем уме? Это ж надо было о кухне заговорить...
— Да. Чего-то я прямо сглупила вся. – вздохнула женщина. – Вы не хотите с Наташкой на кухне покурить?
— Да я уже чего-то думаю бросить курить. – сообщило декольте. – Как представлю это все про ГМО, уколы и все остальное... Даже становится жаль, что никотин не убивает мгновенно.

— Не хотите – не надо. – обиделся Болтун. – Давайте, может, телевизор включим?
Хозяин дома молча встал, крякнув поднял телевизов и выкинул его в окно.
— Давно, знаете ли, хотел это сделать. – пояснил хозяин дома. – Пришло время.
— Да, да, да. Правильно! – с жаром подхватил Болтун. – Этот зомбоящик, который промывает...
— Во! Кстати! Вы почему не промываете за собой! – гаркнула хозяйка дома.
— Кто? – удивился Болтун. – Кто не промывает?
— Нет, нет. – улыбнулась хозяйка. – Просто к слову пришлось. И такое, знаете ли, появилось желание прокричать... Вы ведь понимаете, что такие порывы нельзя держать в себе?
— Да что с тобой такое! – закричал хозяин. – Что ты лажаешь-то сегодня постоянно?

— Ни в коем случае нельзя держать такое в себе! – подхватил Болтун. – Открытостью эмоций вы очищаете свое биополе и даете войти транскосмическому...
— Пресвятые угодники. – перекрестилась хозяйка. – Что ж я наделала? А давайте выпьем?
— ... транскосмические эгрегоры всеобщего континуума, преобладающие в довлении...
— Довлеющие, мразь! Довлеющие! Не преобладающие в довлении! – закричала женщина с декольте.
— Да, спасибо. Довлеющие над сознательным началом каждого индивидуума в перигее нажитого опыта...
— Придется бить. – вздохнул хозяин. – Придется, наверное, бить. А так не хотелось...
— ... нажитого опыта размышлений о роли сознания в построении препон транссерфингу реальности, который способен...
На болтуна кинулись все одновременно. Его удалось сбить с ног, но Болтун был очень опытен в дискуссиях и успел закатиться под диван.

— Хана. – всхлипнул хозяин. – Теперь фиг его оттуда выкуришь.
— ... просто человек, вполне способен быть тем, каким он решил быть, если отбросит свои страхи и сомнения, перестанет впитывать негатив... – доносилось из под дивана.
— Может подушками заткнуть там все? Не так слышно будет. – попросила женщина с декольте. – Убьет же всех. Ну, или музыку включить?
— С музыкой не выйдет. – покачала головой хозяйка. – Мы громче, он громче. Все равно переорет. Может, в ресторан куда пойдем?
— Не. Тоже не дело. Заснет и продолжит с того же места, когда вернемся. – отказался хозяин. – Надо просто сесть к столу и сидеть молча.
— ... у человечества была возможность жить тысячелетиями. В том же Ветхом Завете есть ссылки о том, что Адам с Евой прожили более тысячи лет. Просто потом, человечество потеряло эту способность. В первую очередь из-за того, что перестало пить живую воду. Во-вторых, из-за питания...

Хозяин приложил палец ко рту и налил всем по рюмке.
— ...холестерин же. Опять же термическая обработка продуктов питания. Уже известно о том, что термическая обработка напрочь убивает минералы в помидорах...
Хозяйка схватилась за голову и зашевелила губами. В комнате запахло серой и древними проклятьями.
— ... Опять же — глютен! Это же все чуждое! Не воспринимается вовсе и откладывается в каждой клетке в виде ядов, отравляющих мозг человека продуктами распада молекул...
Женщина в декольте беззвучно плакала.
— ... я, например, уже целых три года как ем только очень взвешенное питание! – сообщил Болтун и вылез из-под дивана.
Хозяин жестами показал, что убьет любого, если молчание нарушится.
Болтун сел на место, внимательно осмотрел каждого, выпил рюмку и целиком переключился на закуски.
— Как ты догадался? – спросила женщина с декольте.
— Он не мог не похвалить себя. А после похвалы ему нужно было увидеть нашу реакцию. – ответил хозяин.
— Но от нас не было реакции! – прошептала хозяйка.
— Да. Пост не выстрелил. – согласился хозяин. – Поэтому, какое-то время он будет обдумывать следующий. А пока можно выпить и закусить.

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Блажены кроткие

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Начальник влетел разъяренным и заорал:

— Где отчет, ироды?! Подставляете меня, да?

Одна из бухгалтеров встала и гневно сказала начальнику:

— Зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение.Книга царств. Опять же от Луки — В какой дом войдете, сперва говорите: мир дому сему.

Начальник ощупал кокошник, недельную бородку и вспомнил о том, что с прошлой недели в офисе были введены новые правила православной корпоративной этики.

— Простите, Бога ради. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей.– пропел елейно начальник и отвесил земной поклон. – Век вам здравствовать дети Божии. Не хотелось напоминать вам, но зачту на всякий от Петра — итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро…

— Ну конечно. – поклонилась в ответ бухгалтер. – Однако Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих?

— Воистину так. – кивнул начальник и продолжил грозно. – Однако же и вам нужно помнить: Не величайся пред лицом царя, и на месте великих не становись; потому что лучше, когда скажут тебе: „пойди сюда повыше", нежели когда понизят тебя пред знатным, которого видели глаза твои.

Бухгалтер немного побледнела после слов о понижении и немного сбавила тон:

— Кто любит чистоту сердца, у того приятность на устах, тому царь – друг.

— Возрадуюсь, пожалуй. – смягчился и начальник. –Итак, о чем бишь я? Ах, да. Много хлеба бывает и на ниве бедных; но некоторые гибнут от беспорядка.Не я ли смиренно просил о отчете к сегодняшнему дню? Итак умоляю вас представьте тела ваши в жертву... Ой нет. Это не то. Ага вот. Итак, возлюбленные, имея такие обетования, очистили ли вы себя от всякой скверны? Ибо соврамши по обязательствам не впадаете ли вы во грех? Не вы ли хотели поработать дома?

— Возжелала, да. – кивнула бухгалтер. – Но сказано — соверши дела твои вне дома, окончи их и потом устрояй и дом твой. Но я искренне верю, что прощена буду. Ибо верую, что последуете вы Екклезиасту, где сказано- Не будь слишком строг, и не выставляй себя слишком мудрым; зачем тебе губить себя?

— Нерадивый в работе своей–брат расточителю. – покачал головой начальник. – Опять таки сказано: будьте осторожны, чтобы не сделать в этом недосмотра.

— Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нём, тот удаляет друга. – закусила губу бухгалтер.

— Кротостью склоняется к милости вельможа и мягкий язык переламывает кость. – совсем растаял начальник. — Но мудрость сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицеприятна. Итак вы хотели...

— Помыслы в сердце человека–глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их. – перебила бухгалтер.

«Отчет, стерва, где отчет?!!» - думал начальник.

«Фиг тебе, родной, а не отчет» - думала бухгалтер.

— Дети мои! не будьте небрежны, ибо вас избрал Господь… — вновь приступил начальник к увещеваниям.

Гха

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Жрец попытался унять клокочущую внутри ярость, выдохнул и постучал в дверь.
— Иду, иду. – раздалось из-за двери.
Стукнула щеколда, отворилась дверь и показался немолодой уже мужчина с пронзительными голубыми глазами.
— эээ. – смешался Жрец. – Это... Вы тут живете?
— Нет. Я тут просто дверь открываю. – хмыкнул мужчина. – Вам чего?
— Я бы хотел поговорить с хозяином. – смешался Жрец.
— Здесь ваших хозяев нет. – сообщил мужчина. – И у меня хозяев никаких нет. Так что вы, наверное, ошиблись адресом.
— Это ваш дом? Если ваш – я бы хотел поговорить с вами. – упрямо гнул свою линию Жрец.
— Проходите. – кивнул мужчина и добавил чуть тише. – Только ничего хорошего, наверное, из этого не выйдет.
В доме было прохладно и как-то удивительно спокойно. Жрец с интересом осмотрел незатейливую обстановку гостиной – деревянную мебель, какие-то картинки на стенах, массивный камин, два кресла у камина.
— Небогато. – сказал Жрец.
— Мне хватает. – пожал плечами мужчина. – Удобно и ничего лишнего. Присаживайтесь в это кресло.
Хозяин дома присел, достал из кармана трубку и принялся набивать ее табаком.
— Вы знаете... – начал Жрец.
— Секунду. – остановил его мужчина.
Он набил табаком трубку, прикурил, выпустил облако дыма и сказал, не глядя на Жреца:
— Вот теперь поговорим.
— Вы знаете, я в вашем городе оказался совершенно случайно. Я, насколько вы наверное понимаете по одеждам, верный служитель Гха, единого бога нашего... — начал рассказывать Жрец.
— Гха! – кашлянул хозяин. – Гха-гха.
— Вот именно. – кивнул Жрец. — И когда я остановился на постоялом дворе «Жаба и Олененок»...
— У Сана? – кивнул хозяин, давая понять, что знаком с хозяином постоялого двора.
— У него. – кивнул Жрец. – Мы с ним пытались сторговаться насчет его лучшей комнаты.
— У него всего одна комната. – засмеялся хозяин.
— Это неважно! – пресек Жрец. – Я просил немного уважения к верному служителю бога Гха.
— Гха-гха. – закашлялся вновь хозяин дома.
Collapse )

God is Busy

- Так значит вы говорите, что готовы продать душу? – осклабился Дьявол.
Проповедники переглянулись и рассмеялись.
- Ты не так все понял, нечистый. – сказал тот, что постарше. – Вера наша крепка и мы готовы противостоять твоему искушению.
- Я же не искушаю вас, джентльмены. – пожал плечами Дьявол. – Я себе сижу у себя, о вас ни сном ни духом не знаю и тут, вдруг, на тебе – вызов срочный. А вызов – дело серьезное. Отказаться я никак не могу. И вот я здесь. И внимательно вас слушаю.
- Нет! Это мы тебя слушаем. – сказал молодой. – Искушай нас. Испытай веру нашу!
- Ты просишь меня, святой отец? – захихикал Сатана.
- Мы повелеваем тебе! – отозвались оба.
- Ага. Испытание, значит. – кивнул нечистый. – Ну что там... Женщин может вам, пожрать может... Пельмешек там, шашлычка.... Ну или попроще чего-нибудь. Мирового господства, например.
Священники как по команде осенили себя крестом и закричали «Сгинь!».
- Ну все. – хмыкнул Сатана. – Поздравляю вас. Вы устояли. Можете доложить в Ватикан. Пошел я.
- Стой! – приказал Старший. – Ты как следует искушай. Не увиливай.
- Ну что я вам могу предложить-то? – пожал плечами дьявол. – Вы ведь узколобые фанатики, рогом упертые на вере своей. Вы ж откажетесь от всего. От власти, от денег, от здоровья, от славы...Мне же нечего вам предложить. Ну разве что....
Он сел в пентаграмме и задумался.
- Разве что – что? – не выдержал молодой.
- Ну я даже не знаю. Вот, допустим, чтобы ты, касанием одним мог обратить любого встречного в преданного христианина. Миллионы обращенных взамен одной погубленной души. Жертвенность во имя веры. Это же по-вашему все. Как?
- Ты врешь! – не поверил молодой. – Это какая-то подлость. Ты убьешь меня раньше чем я смогу обратить хоть кого-то. Или они будут не по-настоящему обращены. Или еще что-то не так будет.
- Обижаете, отцы. – даже как-то обиделся Сатана. – Все по-честному. Могу гарантировать сто лет жизни и нерушимое здоровье на этот период. Обещаю не ограничивать свободу передвижения. Ну и всякие бонусы еще.
- Не соглашайся! Не поддавайся искушению! – предостерег старший молодого. – Он искушает тебя гордыней.
- Зависть, падре? – поднял бровь дьявол. – Зависть - это хорошо.
Молодой неприязненно посмотрел на старшего и сказал:
- Никакой гордыни. Ибо не для славы я это делать буду, а во имя нашей святой веры. Представьте, скольких я успею коснуться за сто лет. Сколько миллионов я смогу привести к вере. Сколько душ будет спасено.
- Вот именно. – кивнул дьявол. – Рай будет переполнен.
- Ага! Вот в чем твой план! – закричал старший. – Ты хочешь сделать рай некомфортным для праведников! Отобрать цель у веры. Кто же будет надеяться после смерти в толпу попасть?
- Дурак. Рай же бесконечен. – хмыкнул Сатана. – Уж я-то всяко получше тебя это знаю. Ну так что? Нести контракт?
Молодой замялся в нерешительности, затем встрепенулся и твердо сказал:
- Нет! Не может быть благом полученное от Сатаны. Тебе нечего предложить мне.
- Молодец! – обрадовался старший.
- Молодец! – похвалил и дьявол. – Воистину, это слово не мальчика, но мужа. А слово, как вы понимаете, это важно очень.
- В начале было слово! – заученно отозвались отцы.
- Ага. Не объясняют только кто это слово сказал. – как бы между прочим бросил Дьявол. – И какое слово было сказано.
- Бог сказал! – выпалил старший. – Божье слово было. И слово это – Любовь!
- Ну да, ну да. Бог, конечно. Кто ж еще-то первое слово сказать мог? Любовь, конечно. – согласился Дьявол.- Последнее зато будет не им сказано. Об этом тоже никто не говорит.
- Любовь? Это точно? – раскрыл рот молодой.
- Ну да. Абсолютно точно. – заверил Сатана. – Было сказано «Любовь» и все закрутилось. Не за семь дней, конечно. Верней – за семь дней, но не ваших дней просто. Так было в начале и в конце так будет. Будет сказано и все начнет заканчиваться. Вплоть до последней битвы. И тогда возвестят трубы. Помяните мое слово. Вот как услышите слово с которого должен начаться закат – включайте счетчик. Начинайте отсчет. Тогда уж все пойдет быстро.
- Какое слово? – спросил молодой.
- А вот какое. – махнул рукой Сатана и в воздухе засияли буквы.
- Стой! – попытался остановить старший, но не успел.
- Толерантность. – прочитал молодой незнакомое слово.
Буквы ярко мигнули и растаяли в воздухе. Где-то начали мерно тикать часы.
- Спасибо, джентльмены. – засмеялся Дьявол. – И до скорой встречи. Теперь уж недолго осталось.

просто напоминание



Просто, чтобы напомнить.

28-го арпеля (вторник это), в Одессе, в клубе "Дикий Z", в 20-00 (8 вечера)

планируется:

1.  Кашель по всей гамме.

2. Дрессированная обувь.

3. Проповеди церкви святого деепричастия.

4. Песни Ямбердины Хумы и декламирование имени ее.

6. Поиски пятого пункта

и прочее времяпровождение.

Оригинал этой записи находится на Frumich.com

Спасение утопающих

Однажды, во время всеобщего заплыва, Васька вдруг начал тонуть. То ли судорога с ногой приключилась, то ли просто силы не расчитал. Обычное в общем дело. Если конечно не лично ты тонешь. Васька хлебнул невкусной воды, запаниковал, заметался и решил просить о помощи.
- Помогите! Тону! – крикнул Васька.
- Да ладно? Серьезно, что ли тонешь? – спросил ближайщий участник заплыва. – Не похоже чего-то...
- Да тону! Чесслово, тону. – уверил Васька и показал как тонет.
- А. Сейчас помогу тогда. – уверовал пловец. – Помогите! Тут человек тонет! Просьба распространить эту информацию как можно шире!
- Тонет человек! Тонет! – закричали то тут, то там участники заплыва.
- Вооот. – удовлетворенно протянул первый откликнувшийся. – Сейчас тебе помогут.
И поплыл дальше.
- Эй! Куда? А помочь? – спросил Васька.
- Дал ссылку. – донеслось впереди.
- Я тоже. Я тоже крикнул. – уверили обгоняющие.
- Тонуууу! - закричал Васька. – Тонууу жеее.
- Хороший ход. – с Васькой поровнялась молодая красивая женщина в синем купальнике.- Теперь вас наверняка заметят. Я тоже могу прикинуться тонущей, чтоб меня заметили. Но мне противно. Я честно плыву.
- Да тону я, тону! – закричал Васька.
- Да, да. – с сарказмом в голосе ответила женщина. – Человек, когда тонет, не орет, а барахтается изо всех сил. Я в прошлом году тонула – пузыри пускала, а не кричала.
- А я считаю – хорошо, что вы тонете. – сурово сказал мужчина в купальной шапочке с надписью «Follow me». – Туда и дорога вам. В воде поменьше всякого сброда станет. И вода почище будет. Сидели бы на суше, сухопутные – так нет же. В воду вас тянет. Уррроды.
- Тонууу жее! Что за народ такой, а? – совсем затосковал Васька.
- Держитесь! Вам обязательно помогут! – поддержала морально Ваську большая группа пловцов. – Сил вам! Все будет хорошо! Вот увидите! Мы все зовем помощь для вас!
- Я буду молиться за вас. - проплыла мимо тетенька в годах. – Дай вам Бог сил!
- ПА-МА-ГИ-ТЕЕЕ! – закричал Васька.
- Ну чего орешь? Чего? – сказал Ваське мужик, проплывающий мимо на лодке. – Под себя, под себя загребай. Вот так! И ногами работай интенсивнее. Ногами. Взяли моду – орать чуть что. А самому руками-ногами поработать лениво, да?
Васька стиснул зубы и начал интенсивно работать ногами и загребать руками. Получалось плохо.
- Я говорила! Говорила! – вернулась женщина в синем купальнике. – Не тонет он нифига! Врет! Дешевая провокация и самореклама!
- Вот сволочь! – разнеслось по поверхности воды. – А мы ему так верили.
- Отплыви от него, тварь! – закричали сочувствующие. – Нет чтобы помочь человеку!
- Пусть тонет! Пусть! Пусть докажет, что тонет! А все кто сочувствует – тупые лемминги!- ответили скептически настроенные пловцы.
- Тону я!! Помогите! – попытался крикнуть Васька, но голос его затерялся во всеобщем гвалте.
Васька хлебнул еще водички и приготовился к худшему, но тут его больно ударило по плечу спасательным кругом.
Утопающий вцепился в спасательный круг и закричал:
- Спасибо! Ураа! Век помнить буду! Кто круг кинул – отзовись, а?
- Агааа! У него круг был заранее! Он придуривался! – заорали скептики.
- Ура! Ура! – закричали сочувствующие. – Он спасен! Мы спасли его! Вот что значит - всем миром! Вместе мы все можем!
- Кто круг бросил, а? – упорствовал Васька.
- Мы все к этому причастны! – уверил Ваську многоголосый хор.

А мужики-то не знают...

Пока мы тут с вами весело и беззаботно скрипя печенью воскрешали Христа, русскую словесность опять настиг тяжелый удар.

Collapse )

О чем книжка пока не могу сказать. Еще не читал.
Купить можно пока только на сайте издательства http://www.cnpol.ru/book.php?id=10426.
Через недельку будет, наверное, и в магазинах.
В тех же, где и где и первая

Ужасы нашего городка

Движок в последний раз чихнул и замолк наглухо.
- Приехали. – буркнул Саня. – У тебя нет знакомых автомехаников в этом городе?
- В этом городе, наверняка, нет автомехаников. – сказал Витя. – Здесь механизаторы только. Провинция-с, вашблагородь.
- Хоть агрономы. Лишь бы в моторах разбирались. Я человек непринципиальный. – Саня закурил и вылез из машины.– Ну-ка, вылазь и сними с себя бусы.
- Какие бусы? – не понял Витя, но из машины таки вылез. – Откуда у меня?
- Стекляные бусы. У тебя нет стекляных бус? Что ж ты за мужик такой? – хмыкнул Саня. – Как ты собираешься задобрить аборигенов?
- Очень смешно. – кивнул Витя. - Зал порван в лоскуты. Что-нибудь еще в программе?
- Весь вечер на арене – аббборигены! - прошептал Саня и поклонился прохожему. – Здравствуйте!
- Не указывайте мне, что мне делать. – отрезал прохожий и пошел дальше.
- Простите, мы хотели спроси... – угас Санин голос. – О-фи-геть. Неприветливые тут дикари, капитан.
- Ну а чего ты? Взял и в приказном порядке – здрааавствуйте. – поддел Витя. - Да кто ты такой, чтоб в жизнь аборигена лезть со своими советами? Он хочет здравствует, а хочет нет. Он дома. На то он и абориген.
- Сами вы дикари, быдло и хамы! – прошла быстрым шагом мимо них женщина.
- Мадам, простите, вы не могли бы.. – обратился к спине женщины Витя.
- Не могла бы. – не поворачиваясь бросила женщина и пустилась бегом.
- Доктор, меня все игнорируют. – удрученно сказал Витя. – Что это за место такое, а?
Collapse )

Обряды

На Пасху встречаются и говорят:
- Христос Воскресе!
- Воистину воскресе!

На Новый Год:
- С Новым Годом вас!
- Спасибо. И вас!

9-го января, в день кровавого воскресенья:
- Как отпраздновал?
- Оххх... А ты как?