Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Ошибка

Анатолий затянул узел, затем расслабил, после снова затянул. Ни у кого нет опыта в этом деле, а те, кто узнал секрет, наверняка уже не расскажут.  Дернул пару раз веревку, проверяя прочность крюка.

«Ну что? Все?» — подумал Анатолий. – «Вот так вот все будет. Записка есть, двери заперты.»

Анатолий хихикнул – про дверь задумка была подлой. Дверь просто так не сломаешь, а соседей запах будет еще долго преследовать. И поделом им — черствым сволочам.  Анатолий вздохнул и зачем-то перекрестился напоследок.

— Ничего себе. – раздался голос с дивана. – Вот это было совершенно нелогично. Не то, чтобы впервой, но всякий раз удивляет.

Анатолий дернулся от неожиданности так, что табурет под ним зашатался. Обернулся к дивану и табурет зашатался второй раз. На диване сидела вполне себе стереотипная  Смерть. Черный балахон, коса, под капюшоном ничего не разглядеть, но откуда-то пришла уверенность, что оттуда смотрят глаза.

— Голубые глаза. – сообщила Смерть. – Не абы что. Потом покажу.

«Смотреть в лицо смерти» — всплыла откуда-то фраза.

— Именно. – кивнула Смерть. – Туда все и смотрят. Ну, это... Чего тянем? Табуретку толкай и пошли.

— Как толкать? – задал Анатолий абсолютно идиотский вопрос.

— Как больше нравится. – пожала плечами Смерть. – Хочешь – лунную походку исполни. Там и упор на одну ногу, и корпус вперед. Центр тяжести нарушается.

— Я не умею. – пробубнил Анатолий.

— Ну и что. Когда еще попробуешь? – хмыкнула Смерть.  – А так – хоть уйдешь в танце. Красиво, как мне кажется.

Анатолий попробовал исполнить лунную походку.

— Ты не маршируй, дубина. – оценила Смерть. – Ты лунную походку давай. Марширующих уходило знаешь сколько? Давай еще раз.

— Не буду. – заупрямился вдруг Анатолий. – Чего это я, вам на потеху, буду тут исполнять? Я не танцор вообще-то.

— Да ты вообще никто, а не только не танцор. Не танцор, не художник, не друг кому-то, не музыкант, не поэт. – ответила Смерть. – А так – хоть раз попробовал. Хоть лунную походку.

— Да. Именно... – горестно начал Анатолий.

— ...поэтому ты и уходишь. – кивнула Смерть. – Понимаю. Поэтому, давай. Учиться уже поздно, пробовать – глупо. Танцевать – тупо, надрываться в караоке – пошло, напиваться – тоскливо, учиться – поздно. Каждый день одно и то же. Карьеры не будет. Богатства тоже. Путешествий не выйдет. В неполные тридцать пять – уже безысходность и мрак. Лучше башку в петлю и все. Толкай табурет.

— А чего это вы меня списываете?! – возмутился вдруг Анатолий.

— Я?! – поперхнулась Смерть. – Я тебя списываю?! Это уже офигеть совсем, драгоценный. Сам же полез в петлю. Прости за использование устойчивого выражения, конечно, в этой трепетной ситуации.

— Сам полез, сам и слезу! – продолжил кипятиться Анатолий. – А и слезу! Сама говорила – нужно попробовать. Попробую порисовать, например. Морду начальнику набью и уволюсь. Продам квартиру, куплю дом на колесах и остаток денег прожгу на безин. Или проем. Трюфелей поем. И икры. В петлю же всегда успею. Можно пуститься в безумие. В разврат и пьянство. В приключения. Правильно?

Смерть молча кивнула. Как будто даже одобрительно.

— У вас же ничего не случится, если надо будет меня забрать, например, через год? – задал Анатолий  не совсем риторический  в этой ситуации вопрос.

— Абсолютно ничего не случится. – покачала головой Смерть, вставая с дивана.

— Ну и вот. – пришел к решению Анатолий. – Отменяем тогда все.

— Ну и чудно. — согласилась Смерть. — Не то, чтобы у тебя какая-то, прямо неподъемная душа, но все равно. Баба, как говорится, с возу...

Дышать стало сразу как-то легче. Страх куда-то ушел и появилась удивительная легкость и радость.

— И действительно. Взял дурак моду. Тлен, депрессия, уныние. Надо же попробовать все. Вот прямо сейчас вот. Снимаем петлю и идем куда-то. Гулять, например. Пешком. Много. Или, например, в кино... А нет. Точно! Есть же антикафе! Там сегодня настольные и интеллектуальные игры!

Анатолий потянулся руками к петле.

— Да пошел ты в жопу! – закричала Смерть и выбила табуретку. – В пятницу! Тридцатипятилетний! Здоровый весь! При деньгах! На интеллектуальные игры он пойдет! В чад кутежа и развлечений. Дебила кусок.

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Золотая осень

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Один романтически настроенный юноша упал в огромную кучу опавшей листвы. Он лежал в листьях и пускал пузыри в умилении.

— Золотая осень! Как есть золотая! – бормотал он и подбрасывал вверх листья.

Листья красиво планировали на рыло романтика. Листьям было все равно на что планировать.

Проходящий мимо наряд полиции проникся чувствами и с криками «Унылая пора – очей очарованье!», соблюдая субординацию, поочередно  попрыгали в кучу листвы. Там они веселились, забрасывали друг друга листвой, фотографировались на мобильный.

— Это хулиганство! – счастливо шептал сержант. – Мы все получим по пятнадцать суток.

— Вы позорите мундир! – расхохотался проходящий мимо министр внутренних дел. – Как вы можете? Дурашки!

И вприпрыжку побежал покупать мыльные пузыри.

— Вы знаете – побит новый температурный рекорд! – сообщила ему старушка, продающая мыльные пузыри. – А пузыри у нас по червонцу за флакончик.

— Да неужели? – воскликнул министр.

На улице действительно было тепло. Министр скинул пиджак, рванул узел галстука и мило улыбаясь спросил у бабушки:

— А у вас есть патент на право торговли?

— За червонец – два флакона. – лаконично ответила старушка.

— Это обоснованная цена! – кивнул министр.

Он взял два флакона, открыл их и старательно складывая губы начал выдувать мыльные пузыри.

— Мама, мама! Смотри – пузыри! – закричал какой-то карапуз лет пяти от роду.

— Петя, Петя! Смотри – министр! – закричала мама карапуза.

— Гляди, Петь – сейчас большой будет! – пообещал министр и выдул таки большой.

Огромный радужный шар, переливаясь цветами рванул в голубое осеннее небо. Министр, карапуз и карапузова мама молча следили за полетом пузыря. Пузырь долетел до ветки и лопнул.

— Как все это эфемерно! – вздохнула мама карапуза. – Как недолговечна красота.

Министр внимательно оглядел маму карапуза и незамедлительно с ней согласился:

— Только бывало влюбишься в женщину, а через минуту глянь – не так уже. Морщины, там, то-се...

— Да ладно! – оскорбилась мама карапуза. – У самих-то пузо через месяц счастья отвисать начинает.

— Это да. – согласился министр и погладил пузо. – Петя, смотри – сейчас еще раз большой будет.

— Мама, хочу тоже пузыри! – заныл карапуз.

— Нет денег, Петенька! – ласково ответила мама.

— Кха-кха! – выразительно кашлянул министр.

Серой молнией метнулась старушка и у Пети в руках появился флакончик. Петя с Министром пускали пузыри. Петина мама уж и не знала на кого смотреть с умилением – то ли на Петю, то ли на Министра, то ли на пузыри. Хохотал в листве наряд полиции. Подвывал от нахлынувших чувств романтично настроенный молодой человек. Сверкали пятки убегающей из парка старушки без патента.

— Очей, мля, очарование. – бормотала старушка. – Ахренели  все.

Молдавию славлю которая есть

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

И наконец о политике.
Абсолютное большинство людей на планете в следствии проживания где-то за пределами Молдовы очень трудно считать счастливыми людьми. Поэтому счастьем я хочу поделиться хоть немного.
Если кто не в курсе — вводная:
Раньше в стране были у руля коммунисты с президентом Ворониным. У президента Воронина есть сын — предприниматель, богатый человек, красная тряпка для населения. Вошло в традицию обвинять вышеупомянутого сына ещевышеупомянутого бывшего президента в том, что он украл все что мог, отобрал бизнес у всех и прочее. Не знаю насколько правда — у меня из квартиры вроде ничего не спер.
Теперь власть сменилась и у власти люди, которые коммунистов до крайности не любят. Тоже обычная вроде история.
Недели три назад мэр города Кишинева (из антикоммунистов) обнаружил шлагбаум, который перекрывает улочку, на которой живет сын бывшего президента. Он сгонял к шлагбауму с прессой, показал, что шлагбаум есть. Поковырял документацию и обнаружил, что шлагбаум там установлен незаконно. И потребовал от полиции снести незаконную преграду на дорогах родины.
А далее начинается цирк. Полиция съездила к шлагбауму, потрогала его руками, убедилась, что шлагбаум есть и ничего не снесла. Потому что у нас правовое государство и решение о сносе должен дать суд. А суд не может дать решение, поскольку нет протокола от полиции. А полиция протокол составить не смогла потому что у шлагбаума не обнаружилось владельца незаконного шлагбаума. На кого протокол-то писать? Кого штрафовать на 50 условных единиц?( Да, у нас это недорого).
Посему полиция вернулась к мэру и сообщила, что шлагбаум в самом деле установлен незаконно, но владельца пока не обнаружено. Мэр города возмутился, что не получается снести самый ненавистный из всех незаконно установленных в городе Кишиневе шлагбаумов и поднял шум в прессе.
Ну, в принципе, до сих пор вроде все нормально — и мэр возмутиться должен, и шлагбаум надо бы убрать, и полиция где-то формально права.
А теперь попробуйте какую-нибудь забавную концовку для этой истории. Ну? Ну? Слабо вам.
Сегодня, ВРИО президента Молдовы, по совместительству дядя мэра города Кишинева созвал совет безопасности страны (президент, генеральный прокурор, министр внутренних дел, министр обороны и прочая-прочая) и всей этой чрезвычайной комиссией они решали (внимание!!!) — что же делать с этим шлагбаумом.

Я теперь уж даже боюсь представить, что будет если кто-нибудь в Кишиневе незаконно пристроит к дому какую-нибудь сараюшку. Войска ООН введут, наверное.

Тризна

Originally published at Личный блог Фрумыча. You can comment here or there.

Семен умирал уже раз шесть. Ну интересно было человеку – что о нем говорят родные и близкие, искренне ли плачут, отдают ли должное. Ложился подлец на диван, останавливал сердце и лежал такой торжественный, любопытствовал. Родные, конечно, убивались очень в первый и второй раз. А потом как-то попривыкли и спокойно ждали, что на третий день встанет Семен, как ни в чем не бывало и начнет пилить всех. Дескать теща хихикала неприлично, а вот тот вот и вовсе не зашел, не позвонил.
Семена очень огорчало то, что родные перестали убиваться, поэтому, начиная с третьей своей смерти он еще и говорить начал. Совсем уж дикое зрелище стало – лежит покойный такой и с замечаниями своими лезет. Родные-то пообвыкли потихонечку, а вот посторонние люди пугались сильно.

В этот день, Семен, почему-то решил еще раз помереть. То ли с похмелья был, то ли чувством собственного величия преисполнился. Лег Семен на диван, сердце остановил и позвал жену:
— Этооо. Слышь? Как там тебя... Лена, а Лена? Иди-ка сюда быстро.
— Сам подойди. Я тут занята малость. – чем-то звякала на кухне Лена.
— Не-не-не. – скорбно сообщил Семен. – Отходился я по ходу. Все уж.
Лена появилась в дверях недобро осмотрела усопшего и вздохнула.
— Опять? – спросила она. – Сколько ж можно-то, а? Не до развлечений сейчас.
— Какая-то ты не супруга даже. – обиделся Семен. – Нет чтоб подойти, пульс послушать. Где хоть какое-то «Сенечка, что с тобой?». Где «Сеня, Сенечка, нееееет!»? У тебя муж умер или лампочка перегорела?
— Да пошел ты. – зло сказала Леночка. – У нас лампочки реже перегорают, чем ты умираешь.
И ушла звонить маме.
— Мама! Этот идиот опять умер! – плакала она в трубку. – Как я устала уже от этого, мама. Да нет, мама. Не обморок это и не потеря сознания. Это он на прошлой неделе практиковал. Он опять торжественно лежит и нудит на диване, мама. Нет, мама. Что значит – вынести и закопать пока не очухался? Он же откапывается и приходит все равно. Что мне делать с этим всем, мама? Ты не приедешь?
— В гробу я его видела. — сурово сказала мама. – Чего я там не видела? Пусть лежит себе. Полежит дня три и очухается. Устала я уж скорбеть по нему. За последние полгода раза три уж скорбела. Слишком много скорби в моей жизни, дочь. Манала я такие тризны.
— Как же... Приедет твоя мама, ага... – нудил на диване покойник. – Она ж небось на танцы пойдет на радостях. Плевать ей на зятя. И тебе плевать. Хоть бы слезиночку проронила. Хоть бы скорую для вида позвала.
— Не буду я звать скорую! – закричала Лена. – Они к нам уже ездить отказываются. У нас одних справок о смерти шесть штук в шифоньере лежит. Они все действительные еще. Лежи себе так. Лежи пока вновь не оживешь.
— Не буду я оживать! – уперся Семен. – Не для кого. Так и буду лежать тут мертвый. Пока не разложусь.
— Разлагайся. – бросила Лена и пошла переодеваться.
— Куда это ты? – спросил умерший.
— Не твое мертвяцкое дело! – отрезала Лена. – Буду по городу ходить, глотая слезы. Одна на одну со своим горем.
И ушла куда-то хлопнув дверью.
Семену стало неимоверно жалко себя. Хотелось даже всплакнуть, но в этом состоянии слезы не шли почему-то.
— Один лежу в пустой квартире. – начал он монолог. – Какая мерзкая смерть меня постигла. Все что в жизни сделано, все свершения – все напрасно. Никто не сидит в изголовье, никто не рыдает, никто не говорит шепотом. И эта ушла, как ни в чем ни бывало. По городу каблучками цокать. Деньги транжирить. У нее похороны на носу, а она деньги в кофейнях швыряет...
Когда вернулась Лена, покойный уже был в крайней степени пафоса и вещал во всю мощь:
— Усопший был хорошим товарищем! Гениальным даже я бы сказал, товарищем! Деньги возвращал точно в срок... Тут эта сволочь, Васька, соврет, конечно. Но ведь не сможет он сказать что не всегда возвращал даже, не то чтобы в срок. Но обо мне в этом состоянии либо хорошо, либо никак. Поэтому, Василий, рыло скорбным сделай и рассказывай дальше! Помню как мы с Сенькой... это Васька так будет говорить... пошли на улице с девушками знакомиться. Ни одна! Ни одна не могла устоять перед искрометностью Сеньки. Теперь уж все. Спи спокойно, дорогой Семен.
Лена молча прошла к креслу и включила телевизор.
— Ой! А что это у нас ни зеркала не завешаны? И телевизор? – взволновался покойный. – Обычаев не знает хозяюшка. И подсказать ей некому. Не до скорби сейчас маменьке ее. Маменька-то уж точно знает, что полагается делать.
Лена прикрыла Сене лицо подушкой и сделала телевизор погромче. По телевизору шла передача «Ищу тебя». Лена смотрела в телевизор и тихонечко плакала. Затем она ужинала в одиночестве, смотрела какой-то фильм ни о чем и, наконец, заснула.
Утром она подошла к дивану и приподняла подушку.
— ... всю жизнь эта неблагодарная сука отравляла своим присутствием жизнь покойного. Он, как всякий великий человек снизошел до нее, а в ней не появилось ни капли благодарности. Понимаешь, милая, как-то сказал он ей. Ты ничто в моей жизни, сказал он. Мне просто нужно, чтоб ты была рядом, закричал он. Потому что поганое общество никогда не поймет моего одиночества, выдохнул он. И к тому же кто-то должен стирать мою одежду, обидно засмеялся он. А она скулила прижавшись к его коленям и умоляла не бить ее больше. Бог издевательски хохотал ему в лицо. Никто из современников усопшего не понимал – зачем ему нужно было это серое, бессловесное существо. Никто не догадывался, что дело всего лишь в одном – ему было абсолютно все равно с кем жить...
— Ну все! – решительно сказала Лена и сходила за скотчем и ножницами.
— Тебе статья будет! – испугался покойник. – Глумление над трупами.
— Глумление трупов надо мной никто не возьмет в учет? Как смягчающее обстоятельство? – поинтересовалась Лена. – Или ты заткнешься, или...
— Что ты мне сделаешь, стерва? – равнодушно бросил Семен. – Мне уже ничего не сделаешь!
— Есть крематорий в городе. – сказала Лена.
— Ты не посмеешь! – испугался Семен. – Ты не сделаешь этого!
— Почему? – пожала плечами Лена. – Справку о смерти мне дадут...Скорую вот вызову сейчас. И все равно избавлюсь от тебя. Вякнешь что-то при докторах – отдам для опытов в больницу. Промолчишь – в крематорий отдам.
— Лена, а вдруг я еще оживу, а? – умоляюще прошептал покойный. – А? Может подождем еще, а? Живой буду еще. Все будет как раньше. Ты же любишь меня.
— Кто тебе сказал? – прошептала Лена. – Не был ты живым никогда, Сень. Ты всю жизнь мертв. От собственного яда умер когда-то давно.
И ушла звонить в скорую.

Травля

Подглядел у Анастасии старую статью .

Имею возразить.

ТРАВЛЯ
Пьеса в одном акте

Действующие лица:
Молодой человек,
Страж порядка,
Зомбированные

Акт 1.
К группе зомбированных решительным шагом подходит молодой человек и абсолютно серьезно заявляет:
- Дважды два – четыре. Или пять. Ну максимум семь. Таковы реалии. Надо с этим быстро что-то делать. А те, кто мне не верит – тот зомбирован и средний инертный обыватель. Одним словом зло уже тут, а вы ничего не делаете.
Зомбированные равнодушно смотрят, пожимают плечами и отворачиваются.
- Не закроете мне рот! – кричит молодой человек. – Семь или пять! А вы ничего не делаете!
- А вы? – спрашивает один зомбированный. – Вы то что делаете?
Молодой человек обливает зомбированного презрением и сообщает важно:
- Я акцентирую ваше внимание на этой проблеме. Между прочим, за одно за это меня могут убить. Я сильно рискую. Но если мы все вместе скажем, что дважды два может принимать значения от четырех до семи и назовем виноватых – все будет по-другому!
- Кто вас может убить? – спрашивают зомбированные. – Кому вы нужны, Лобачевский?
- Такие как вы. Инертные. – сообщает молодой человек. – Вам плевать. А меня убить могут.
Зомбированные дружно кивают – да, мол, плевать. Молодой человек в расстройстве отходит и задумывается. Зомбированные продолжают разговаривать о чем-то своем.
Молодой человек подлетает с криком «Дважды два уже не всегда равно четырем!» и резко бьет одного из зомбированных по голове. Зомбированный бьет в ответ.
Молодой человек начинает стенать и причитать:
- Я пострадал за правду! Что?! Колет глаза?!
- Да идите вы в невообразимое далеко, дуралей! – говорят зомбированные и выдают молодому человеку пенделя.
Молодой человек врывается в круг и начинает вопить:
- Пять! Или семь! Вы не закроете мне рот, сволочи! Здесь общественное место – я имею право говорить здесь! Такое! Же! Право! Как! Вы!
Подходит страж порядка и пристально наблюдает за молодым человеком.
- Пять! Или семь! – кричит в лицо стражу порядка молодой человек. – Что смотришь?! Арестуй их! Они напали на меня! Имею право!
Страж порядка, наконец, понимает, что с порядком что-то не то и пытается уговорить молодого человека либо прекратить орать, либо уйти с площади. Молодой человек толкает стража порядка и орет:
- Пять! Пять! Семь! Семь! Понял?!
Страж порядка решает применить силу. Молодой человек бьется в истерике и орет «Не имеете права!». Страж порядка решает не связываться с малохольным и отпускает молодого человека. Молодой человек прыжками скачет к зомбированным и сообщает:
- Только что на меня было совершено нападение! За правду! Ни за что! За то, что дважды два – уже семь! А вы не верили!
Зомбированные тяжело вздыхают, отворачиваются и отходят в другой конец площади.
Молодой человек долго беснуется в одиночестве, обзывает зомбированных и корчит рожи.
Зомбированным пофигу.
Молодой человек подбегает вновь и начинает снова орать свое «Пять, уроды! Сем, козлы!». Зомбированные не выдерживают и хором сообщают молодому человеку, что на нефритовом стержне выбито его имя и именно туда молодому человеку срочно надлежит пройти. Молодой человек каменеет от гнева и спрашивает свистящим шепотом:
- Сколько они вам заплатили за эту массовую травлю?




Оригинал этой записи находится на Frumich.com

Рабочее.

Поскольку я не только выпивоха, графоман и разгильдяй но и скользкое, бесхребетное, вечно виноватое существо (то есть, менеджер среднего звена), меня тут обязали провести инструктаж по технике безопасности.
Потому вечером и ушло в почту буквально следующее:

"Дорогие подчиненные.
В очередной раз в голове начальства где-то щелкнуло и, в результате, я обязан провести с вами инструктаж по технике безопасности. Поэтому, рекомендую ознакомиться с трактатом.

Техника безопасности:
1. Запрещается трогать провода под напряжением. Провод под напряжением мало чем отличается от проводов без напряжения, следовательно нельзя трогать никаких. Если тронуть провод все таки необходимо - можно сделать это только после того как дежурный электрик 6 (шесть) раз мамой поклялся, что все обесточено и для убедительности лизнул провод. Если где-то на территории валяется провод и у вас вдруг появляется непреодолимое желание взять его в руки – постарайтесь как-то совладать с собой и бегом к психиатру. Он излечит вас от патологического стремления хватать что попало. Провода в какой-то степени очень напоминают женские ноги – чем больше оголены, тем больше вариантов лечь после прикосновения. Учитывайте это пожалуйста. О том что в розетку не надо ничего совать, что глупо резвиться в трансформаторной будке даже и говорить не буду. Если чего-то искрит – надо визжать и радоваться феерверку, пока не прибежит электрик. Стараться самому все обесточить можно только в случае точного знания что у нас и откуда отключается. А поскольку в крупных компаниях точным знанием не обладают даже электрики, воздержитесь от прикосновений к рубильнику.
2. Запрещено пытаться кормить львов, носорогов и прочих опасных животных. Да! Я знаю, что их пока нет в офисе, но от креативности нашего маркетинга я жду любой подлости, поэтому обязан предупредить.
3. Во избежание производственных травм запрещается ковырять в носу острыми предметами, ронять на себя мебель или сервера и брать мои наушники.
4. Запрещается кидаться дыроколами, петь песни Тани Булановой, кормить персонал мивиной, рассказывать анекдот про психиатра и сеть, говорить про политику и цокать зубом. Просто во имя Гуманизма и Человечности.

Правила поведения при пожаре, наводнении, землетрясении и визите аудиторов:
1. Не паникуйте. Кричать можно, ломиться из здания, как лось к месту брачных обрядов, бежать по коридору с катушкой.. Все это можно. Но без паники.
2. Почитайте план эвакуации из здания и бегите куда попало. Профессиональные выжившие поступают именно так.
3. В случае сильного землетрясения, перед тем как покинуть здание, не забудьте убрать рабочее место. А то потолок рухнет на весь этот бардак и будет жутко неудобно перед теми кто будет разбирать завалы.
4. Звоните 901, 902, 903, 904, 905, 906, 907 и вызывайте всех кого сможете. Пусть приезжают и посмотрят воочию на пожар. Все одно лучше чем потом по телевизору смотреть.
5. Окажите первую помощь всем пострадавшим. Посильную помощь. Всем пострадавшим. Кроме Саши. У Саши печень – он и так не живет, а мучается.
6. По приезду пожарных требуйте приезда не менее трех экипажей, пусть каждый предложит свой подробный план тушения с указанием дедлайнов для каждого этапа и на тендерной основе выберите самый лучший экипаж. Процедура есть процедура. И нечего орать что у вас там что-то горит.
7. Не упускайте шанса попробовать воспользоваться огнетушителем. Всем же хочется нажать и дать струей? Ну так вот – самое время.
8. В случае сильного задымления, намочите тряпку и дышите через нее. Для того чтоб намочить тряпку – надо пробежать до кухни, потому что кран там. По всему коридору. Мимо центрального выхода. На кухне намочите тряпку и дыша через нее пробирайтесь обратно к выходу.
9. Меня если что не спасайте совсем. Я как подумаю, что надо будет все восстанавливать с бэкапов – мне спасаться уже не хочется.

Вот, собственно, и все.
Инструктаж проведен – теперь у вас нет шансов получить компенсацию за производственную травму. Бухаха.
"

Оригинал этой записи находится на Frumich.com

Вандализм

Петр Степанович, опаздывающий на работу,  стоял у перехода и наблюдал за табло, на котором  издевательски моргала надпись «Стойте».

- Стойте. Стойте. Стойте! – раздражался Петр Степанович. – Две минуты стоять и только двадцать секунд идти. Издевательство какое!

- «Идите!» – приветливо моргнуло зеленым.

Петр Степанович, занятый ментальным брюзжанием, пропустил момент, когда стало можно. Табло ласково моргнуло и выдало бегущую строку:

- «Чего тупим? Зеленей не будет.»

Collapse )

Шалун

У Светланы была большая, невостребованная грудь и стремление что-то сделать с отсутствием спроса на Настоящую Женщину. Наиболее вероятным претендентом на доступ к телу Светлана считала Владимира. Во-первых Владимир казался ей романтичным, а во-вторых – он проживал в одной квартире со Светланой. Все дело в том, что Владимир снимал комнату у хозяйки квартиры еще до Светланы. Затем дети хозяйки забрали ее к себе и комнату хозяйки сняла Светлана.
Поначалу она возмутилась, согласно Кодексу Приличных Женщин:
- Я буду жить в одной квартире с мужчиной?! Как вы себе это представляете?!
- С каким мужчиной? – не поняла хозяйка. – С Вовой что ли? Какой же Вова мужчина-то? Вова – он как котенок. Его в квартиру пустили, а выгнать уже не получается. Да вы и сами увидите....
У Владимира грудь Светланы вызывала мысли о Прекрасном и желание как-то преодолеть свою природную робость. Но робость была сильнее Владимира и отношения никак не могли сдвинуться с мертвой точки.
Они так и проживали вместе – Светлана, Владимир и куча комплексов.

- Владимир, мне кажется или вы все-таки пытаетесь заглянуть мне в декольте? – не выдержала Светлана в одно прекрасное утро.
- Что вы такое говорите! – ответил Владимир не отрывая пламенного взора от декольте.
- Владимир, в этом нет ничего постыдного. – засмеялась Светлана. – Было бы гораздо хуже, если бы вы смотрели мимо меня в телевизор.
- Нет-нет. Как можно? – засмущался Владимир. – Вы же для меня просто друг. Друзьям на грудь не смотрят.
- Владимир, что вы юлите постоянно, а? - вздохнула Светлана. – Второй год уж юлите. Что за привычка подглядывать, когда можно осматривать гордо? Что вы прячетесь? Зачем воровать то, что может принадлежать вам по праву?
- Я кажусь вам хамом? – опешил Владимир. – Я право же не хотел показаться вам...
- Владимир! Смотрите мне в глаза! Вот прямо сейчас!
- Ух ты! Голубые! - спалился Владимир.
- Владимир! Смотрите мне в глаза и скажите что вам нравится моя грудь. Или смотрите на грудь, если вам так проще. Это совсем несложно. Даже у такого рохли как вы должно получиться.
- Почему это я рохля-то? – возмутился Владимир. - Вот я однажды...
- Ушел с дня рождения на бровях и проснулся в одной постели с тремя девицами. – закончила Светлана. – Тысячу раз слышала уже.
- А когда...
- Подрался с нарядом милиции. Тоже было. Тоже вранье.
- Ну почему вранье? – неубедительно сказал Владимир. – Было дело..
- Владимир! Не отвлекаемся! Ну?
- Вы мне вообще нравитесь... – пробубнил пунцовый от смущения Владимир.
- Как друг? – презрительно переспросила Светлана.
- Как носитель груди! – раздухарился Владимир.
- Груденосец? – заржала Светлана.
Владимир стиснул зубы, собрался с силами, подошел и неловко погладил Светлану по голове.
- Мама мия... Какие вольности. – изумилась Светлана. – Вам нравятся мои волосы?
- Эмм. Ну вы мне вообще нравитесь...- опять забубнил Владимир.
- Мнда... Круг замкнулся. – констатировала Светлана.
- Я не хотел вас..
- Что? – гаркнула Светлана.
- Я не хотел вас обидеть. – исправился Владимир. – А вас – как раз наоборот. Хотел!
- Хотеть еще быть может в моей душе угасло не совсем. – кивнула Светлана.
- И сейчас хочу! – выпалил Владимир.
- Это прорыв, Владимир! Это прорыв! – радостно закричала Светлана. – Только не замыкайтесь в себе сейчас! Говорите же, шалун!
- Я, как только вас увидел..
- Неправильно, Владимир! – прервала Светлана.
- Я никогда такого не чувствовал. – попробовал еще раз Владимир.
- Нет, Вова. Не то. – покачала головой Светлана.
- Я может нескладно говорю..
- Вы отвратительно говорите! – кивнула Светлана.
- Мне нравится ваша грудь!
- Поздно, Владимир. Неактуально.
- Да что я должен говорить-то? – возмутился Владимир.
- Ничего! Самое время не говорить ничего, а перейти к активным действиям. Распустить руки! Неужели непонятно? Будьте мужчиной уже!
- Ааа. Понял. Ты дрянная девчонка! Тебя надо наказать! – закричал Владимир и отвесил Светлане подзатыльник. – Так?
- Осспади... – вздохнула Светлана. – Какой же вы пылкий.
- А ты извращенка! – хихикнул Владимир и потрепал Светлану по щеке. – Мне такие нравятся...
- Чем нравятся, чем?! Что вам во мне нравится?! – взвыла Светлана.
- Вы мне вообще нравитесь. – забубнил Владимир...
- Вы безнадежны, Владимир. – вздохнула Светлана. – Хотите посмотреть как я буду переодеваться?
- Ну что вы... – бубнил Владимир. – За кого вы меня принимаете...
- Опять соскочил. Что за человек такой? – сказала Светлана и ушла к себе.
- Фух.. Вот строптивая! – восхищенно прошептал Владимир. – Ну ничего. И не таких уламывали...
И отправился подглядывать за Светланой.


Оригинал этой записи находится на Frumich.com

Операция Ы чтоб никто не догадался

http://kalbasik.livejournal.com/986121.html
Калбасик разоблачает.
Калбасик - подлый рекламофоб.
Разве не может быть, чтоб друг промоутера начал снимать все на телефон, а не попытался спасти друга?
ЗЫ: Как исконно сельский человек, я бы за манеру красить семки краской подал бы в суд на отдел маркетинга по статье "Вандализм". Ну или что там светит за издевательство над культурными ценностями?

Записки одного английского клуба

Вечер первый

Вечер второй.

В газетах не было ничего интересного, правительство не творило ничего глупого, враг дремал и не высовывался, свершений не наблюдалось, величие духа нации не проявлялось – в общем, поговорить было абсолютно не о чем.
Поэтому джентльменам не оставалось ничего, кроме как сидеть и молча обливать друг друга презрением.
Поток презрения крепчал и вскоре грозил перейти в открытую конфронтацию, отягощенную грязными ругательствами и физическим насилием. Что, к слову, было не такой уж и редкостью в Клубе Выдающихся Джентльменов.
Сэр Лайонелл уже решил переходить к следующей стадии, уже приготовил вступительное «Чего уставился, старая сволочь?» для сэра Чарльза, уже скривил презрительно губы, уже набрал воздуха в легкие, но тут раздался громкий треск и в дверь вломился владелец клуба, сэр Кларк.
- Джентльмены! У нас ЧП! – выпалил Сэр Кларк.
- Пошел вон, смерд! – моментально израсходовал презрительный изгиб губ и набранный воздух сэр Лайонелл.
- Не понял? – удивился сэр Кларк.
- Ну я же надменный аристократ. – пояснил сэр Лайонелл.
- А. Ну да. – согласился сэр Кларк.
- Но не такой надменный, как эта старая сволочь - сэр Чарльз. – продолжил сэр Лайонелл и указал пальцем на сэра Чарльза.
Collapse )