May 30th, 2005

А вот так вот.

- Выходи, Чудо-Юдо! Драться выходи! Капец приснился!!!...
Горыныч был стар и прозябал в своей пещере, лишь изредка тешась воспоминаниями о былом величии. Поэтому вызов на поединок не на шутку взволновал его. «Давно , однако, не было никого» - думал он, спеша к выходу – «Ан помнят еще. Не забыли.»
- Ну ты где, холоднокровное? – орал в нетерпении Витязь, размахивая куском арматуры.
- Кто там? – осторожно поинтересовался Горыныч.
- Смерть твоя тут. Аллес гемахт к тебе в гости пришел , образина. – неистовствовал витязь.
- Ты еще щит погрызи, берсерк – съехидничал Горыныч – Пришел – так говори зачем пршел. Не ори. Толком говори.
- На поединок тебя вызываю!!! Биться смертным боем будем!! Во имя избавления земли русской!! – торжественно объявил Витязь.
- Ой уж мне этот великодержавный шовинизм – выдохнул огнем старый Змей , появляясь перед Витязем во всей красе своей. – Я-то чем мешаю земле русской? Уж лет 100 из пещеры не вылазил – ко мне какие претензии?
- Ну это... – смущенно пробормотал Витязь – Положено так. Ты – Змей Горыныч, я – Витязь. Положено тебя отсюда... Должен я , понимаешь? Должен!
- Согласно Закону Предков? Удостоверение Витязя с собой? – деловито осведомился Змей.
- А надо? Может как-нибудь так? К чему этот формализм?
- Надо! – отрезал Горыныч. – Давай ко мне начнут всякие проходимцы ходить, называться витязями, а я со всеми драться буду. Есть процедура – Предъявляешь удостоверение витязя, оружие.. Вот ты с арматуриной явился – это между прочим на жестокое обращение с животными тянет. До двух лет между прочим. Меч нужен. И не какой-нибудь – Кладенец! Так вот – удостоверение, оружие, разрешение на оружие, справка от нарколога, понятые, поединок.
- Понятые зачем? – сник Витязь. – Развели тут , понимаешь...
- А затем. Я лет 200 назад одного по-честному один-на-один победил, а потом его родичи по судам затаскали – мол не поединок был, а я его из-за угла поразил.
- Да ну? – возмутился Витязь – есть же экспертиза, в конце концов...
- Нету экспертизы. Я ж, в случае победы , проигравшего съедаю. Брезгуют эксперты, сам понимаешь.
- Строгости какие... А ты... – покраснел Витязь – Ты говорят, раньше самую красивую девушку из деревни забирал что ни год. Все спросить хотел зачем тебе?
- Жалко было – оттого и забирал. Забирал самую красивую, вывозил к Парижу и выпускал. Потому как негоже красивой девушке в ваших Старый Корчах всю жизнь жить.
- Правда? А чего ж прекратил?
- А ты сам подумай. Кого из ваших сегодня не стыдно у Парижа выпустить?
- И правда. – понял вдруг Витязь. И от горечи осознания разозлился еще сильнее – Не заговаривай мне зубы, нечисть!!! Меч, удостоверение, понятых, справка от нарколога... Что там еще надо?
- Справка о отсутствии долгов из налоговой, комунхоза, электросетей, газовой службы - обязательно. – продолжил Змей - Мне никакого резона нет - долги твои выплачивать. Все соберешь – приходи.
- Да я бумажки эти год собирать буду! – возмутился Витязь.
- А мне не к спеху – равнодушно заявил Горыныч – Я могу и подождать. Иди, иди...
Витязь отшвырнул арматурину и понуро побрел в сторону деревни.
- Да это!!! Слышишь? – вспомнил вдруг Горыныч
- Ась?
- Перед поединком не пей, пожалуйста. Печень у меня ни к черту от вас, богатыри...

Во вверенных кому угодно частях...

Армагеддон грядет .

Их подняли по тревоге.

Жутко завыла сирена, дневальный с перепуга вместо привычного «Ротаподъем» заорал «Караул!! Грабят!!». Все почему-то сразу поняли , что что-то случилось. Деды негромко матерились сквозь зубы, молодые нервничали и пытались втиснуть свое тело в обмундирование в установленное Уставом время. Топот сопог по коридору выростал в громкий рев сапогов на плацу. Караул не понял кто именно его грабит и, на всякий случай, стал в ружье. На первом посту окопались в мраморном полу, и приготовились отстреливаться до последнего холостого патрона. В лихорадочном темпе были расчехлены орудия, танки, дизель-генератор, боевое знамя и зонт командира части.
На плацу переговаривались тревожно :
- Не дай бог Война..
- Заложники..
- Взрыв в ...
- Скажут наверное щас.
- Тихо все.

Волнение росло и ширилось подобно пятну масла на асфальте. Жутко завыли собаки. Никто не знает откуда всегда берутся собаки – вроде и в части нет, и в городе повывели, и вообще климат не позволяет, а случись что – они тут как тут. И воют жутко.

- Господи, помилуй нас грешных – шептал побелевшими губами известный бабник и сквернослов сержант Анакаев.

И когда нервы натянулись до предела, когда паника раскрыла свою пасть в готовности поглотить весь личный состав, когда до стрельбы остались секунды... Именно тогда и появился пьяный в зюзю прапорщик Стреляный.
- Эт я... Ик... Мильпардон... По ошибке кнопку нажал. Всем отбой! Разойтись!
- Ну слава богу. – выдохнули все.
И разошлись.