May 26th, 2005

Мы йопнулись. Досадно это.

В суете дней мы треплемся ни о чем. Доколе? – спросят нас и будут совершенно правы. "Поныне" ответим мы и начнем говорить о Высоком. Итак – Арвидас Собонис!! Ой.. чего это мы? О высоком – это о театре. Театр Абсурда!! Говорят очень модная фишка. Обязательно обнаруживается кто-то из бомонда, который сидя в заплеванной пивной, начинает раскрывать глаза нетеатралам: «Традиционный театр отжил свое. Театр Абсурда рулит очень. Ибо неожиданность поворота и абстрактность сюжета заставляет зрителя нестандартно думать. Развиваться как Духовная Личность». Мы живенько представили себе сие высококультурное заведение.

Первая неожиданность – театр не начался с вешалки. Для нестандартности старая вешалка была изгнана из гарберобной. Протестует, конечно, женщина. Ну да что поделаешь – нестандартность нужна.

Потом сразу 4 антракта. Первый звонок был – пробежал выпускник со звонящей в колокольчик первоклашкой на руках, а потом сразу 4 антракта.
Зрителей сажают на сцене. На циновки. Позади работники театра в костюмах пожарников с опахалами в руках. Светооператор, болтаясь на канатах над зрительным залом, с привязанным к шахтерскому шлему мощным софитом, поет «Шоу маст шоу он».

Второй звонок – пробежал первокурсник с бьющей в рельсу молотком второклашкой на руках.
В зале декорации – колодец, скелет динозавра, разбитый редут с лопнувшей пушкой, избушка на курьих ножках и плетень с надписью «Великая Китайская Стена»

Выходит Ромео в костюме Робота Веретера.
Ромео (озираясь) - Твою мать... Где балкон? Откуда звать Джульету?
Кто-то из зрителей со сцены – Ослеп шоля? Вон жеж ложа!! Чем тебе не балкон?
Ромео (кланяясь) Спасибо, зритель. Я не мог увидеть – бо глаз мой поражен гуронами в боях под Халкин-Голом.
Кто-то из зрителей – гыгы))) Хорошо по голове не попали.
Ромео: Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.

На балконе появляется Маресьев при орденах и на протезах.

Маресьев: Я ранен был. Че нада, парень?
Ромео (офигевая) Нормальный ход, а где Джульета?
Маресьев : Нету. Не завезли еще. Зайдите позже.
Ромео: Тут Капулетти проживают?
Маресьев Тут госпиталь. Давно. С войны.
А до войны... Не знаю кто жил.
Ромео Мужик, уйди. Иди лечись.
Чу... Слышатся шаги девичьи.
Джульета?

Герда: Кай? Ты здесь? Как слово «Вечность»? Собрал?

Военрук : Ромео первым в классе был в занятьях по разборке-сборке.
Ромео слава, орден и почет. Ромео – настоящий воин.

Ромео (строго) Вольно, капитан! Кругом и разойдитесь.
(к Герде) Гражданочка, вы кто?
Герда: Я –Герда. Я искала Кая. И где ж мой Кай??

Кай Юлий Цезарь (пояявляясь из-за кулис на колеснице в сопровождении конной когорты, которая ломится сквозь плотные ряды зрителей)
Кто звал? Какого рожна? Сегодня тут не мой спектакль.

Ромео: Мой зато!! Свалите все!! Кроме Джульеты.

(в зале выключается свет в полном мраке слышен мат легионеров, рыдания Герды, гогот Военрука)

Ромео (в темноте) – Осветитель тоже может остаться.

(включается свет, зрители любуются Гердой, гордо восседающей на скелете Динозавра)

Герда – Я – Галадриель, повелительница драконов, падите ниц и внемлите мне, смерды.
(Легионеры пинками помогают зрителям пасть ниц)
Ромео – А может согласитесь на Джульету?
Герда – О кей!! Одно ведь имя лишь твое - мне враг,
А ты - ведь это ты, а не Монтекки.

Ромео – Я – не Монтекки, я Чужой!! Сейчас я отложу здесь кокон!

Зрители в смятении начинают ломиться к выходу с криками «Чужой!!! Чужой!!», Легионеры тщетно пытаются багром снять Герду с динозавра.
Кай Юлий Цезарь, хватает военрука на руки и несет к выходу. Военрук звенит орденами и орет «Третий звонок!!». Ромео раскланивается.

- Это успех!!! Боже мой, какой успех!!! – плачет от радости режиссер, поднявшийся из-за редута...

(no subject)

Александр Сергеевич сидел и тянул заунывно «Ты не вейся, черный ворон», изредка отвлекаясь на то, чтобы хлебнуть чаю из кружки.
- Не прет, мсье Пушкин? – понимающе осведомился Дантес.
- Не прет, Георг-Карлуша. – пожаловался Пушкин. – все рифмы корявые прут. Кеды – полукеды, розы – морозы.
- Давление наверное. Атмосферное. – утешил Дантес.
- Угу. Давит. Все вдохновение раздавило. И в груди прям жгёт, прям жгёт...
- А может винца? Для поднятия .. гм.. настроения. Для вдохновения, а?
- Искуситель вы Д’Антес. Нельзя ей-богу. Наталья Николаевна не одобрит. Опять шкандаль поднимет. Амбре ведь от него.
- От кого амбре? У Натальи Николаевны? – не понял Дантес
- Экой вы непонятливый , право слово. У меня амбрэ. От вина. А Наталья Николаевна не одобрит.
- Дааа. – протянул Дантес – Тяжела жизнь гения. А может того... К музам поедем?
- К музам ездить денег надобно. А я как-то не обеспокоился, выходя из дому – соврал, сидящий на мели Пушкин.
- Помилуйте. Какие деньги? Я приглашаю – показал всю щедрость французской души Дантес. – Только, всенепременно, одно условие.
- Какое? Пить не буду. Амбрэ...Наталья Николаевна... – предупредил Пушкин.
- Нет-нет. Там у дам вы стихи свои читать будете – вы ж не обижайтесь как давеча, если я чего не пойму. Если засмеюсь там или еще чего.
- Принято! Ну что ж поедем, мсье Геор-Карл Д’Антес. Эх... На что ж вы меня толкаете? Ой не доведет меня до добра знакомство с Вами, ой не доведет...