frumich (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} frumich) wrote,@ 2007-07-12 18:21:00 |
|
Мусор
Машина заехала во двор ровно в шесть вечера, по своему обычному расписанию. С подножки спрыгнул мрачный тип в замызганной одежде и замахал колокольчиком.
«Первоклашка хренов» - мрачно подумал Степаныч, отошел от окна, рухнул на диван и притворился спящим.
- Степаныч!! Степаныч!! – забежала в комнату жена – Вставай! Машина ж здесь уже. Колокольчика не слышишь? Не притворяйся, ты же не спишь.
- Да ну. – буркнул Степаныч, садясь на диване – Завтра. Завтра ж они тоже приедут. Завтра и пойду.
- Сегодня. – отрезала жена – Этих твоих «завтра» уж сколько было. Уже неделю как «завтра-завтра». Вставай. Сегодня. Вчера ж договорились на сегодня. Вот и иди.
- Ладно. – сдался Степаныч и встал – Носки надену и иду.
- Вот твои носки. – кинула она черным комочком в сторону дивана – И не телись. Пропустишь ведь машину как вчера.
- Приготовилась – проворчал Степаныч – Небось, пару постарей до полуночи выбирала.
- Хамло. – устало сказала жена – Я их штопала вчера до полуночи. Для тебя, между прочим.
- Не для меня, ведь. А чтоб подруги твои дурного о тебе не подумали, из-за того, что мужик твой в рваных носках. И про бритье и стрижку нудила все утро поэтому. А на меня тебе плевать. И новые непонятно для кого хранишь. – отмахнулся Степаныч и сел надевать носки.
- Все сказал? – злобно рявкнула жена – Было б не наплевать – не выбрасывала бы. Сам виноват. Старая ненужная вещь – вот ты кто. Потому и выбрасываю.
- А иди ты. – скзаал Степаныч и пошел к выходу.
- Стой! – загремело сзади.
- Что еще? – с надеждой спросил Степаныч
- Пакет с мусором по пути захвати. – убила надежду жена.
- Фиг! – с вызовом сказал Степаныч – Сами теперь под собой убирайте.
- Как есть сволочь. – сказала жена – Все равно ж по пути. Мог ведь как человек уйти.
- Как человек и ухожу. – сказал Степаныч – В латанных носках и в трениках.
- Не уходишь. Отуходился. – уничижительно прошипела бывшая уже супруга – Выбрасываем ненужное. В смокинге тебя выбрасывать чтоль? Он денег стоит. Иди уже.
- Пойду. – пошел Степаныч к двери.
- Ключи оставь. – забеспокоилась жена.
Степаныч хотел было сказать о тридцати совместно прожитых годах, о том, что всякое было, о благодарности и еще о куче, никому уже не нужных вещей, но в горле что-то булькнуло и говорить расхотелось совсем. Он молча положил ключи и побрел к дверям обуваться.
- Тапки надень. – бросила в спину жена.
- Обойдусь. – зло бросил Степаныч – Они денег стоят. Босым пойду. И носки свои забери. Пригодятся.
Степаныч снял носки и вышел. На лестнице колокольчик было слышно отчетливее. Степаныч начал спускаться.
- О! Степаныч! – поднимался навстречу Ванька-сосед – Дай закурить?
- Нету у меня. – Степаныч вспомнил, что сигареты остались на кухне – Дома остались. У моей спроси – вынесет.
- А сам бы вернулся! – жизнерадостно предложил Ванька – Благо всего пару ступеней от дома спустился. Или примет плохих боишься? Обулся бы заодно...
- Некуда мне возвращаться. – сказал Степаныч и попытался пройти.
- Как. Ой.. – вдруг услышал Ванька колокольчик во дворе – Выбросила? Неужели?
Степаныч кивнул молча.
- Вот же стервь. – плюнул Ванька – Ты ничего... погоди...Может у них там... Мне рассказывали – В соседнем дворе одна такая же выбросила мужика. А он через полгода на джипе во двор приехал. Она там к нему – то-се.. прости мол... А сама денег хочет. По глазам видно...
- И чего он? Дал? – спросил Степаныч, который в сотый раз уже слышал эту байку.
- Ни ко-пей-ки! – торжествующе отчеканил Ванька – Иди, грит, отсюда, попрошайка!
- Зря. Я бы дал. Жили ж вместе. – сказал Степаныч и пошел вниз.
- Святой человек! Вот такой мужик! – восхищался в спину Ванька – И чего ей надо, а? Чего бабам надо, а? Не пойду я к ней за сигаретами, Степаныч! Вот те крест – не пойду!
Степаныч пожал плечами и продолжил шлепать босыми ногами по прохладным ступеням.
В дверях подъезда Степаныча чуть не сбила Марина Григорьевна, женщина самого, что ни на есть ягодного возраста с третьего этажа, которую за разбитной характер и сбитую фигуру иначе как Маринкой во дворе никто не называл.
- Вот только попробуй! Попробуй только!! – взвизгнула Маринка отскакивая к стене – Ущипни и умрешь сразу! Вот ей-богу прибью! Или закричу.
- Прибивай тогда сразу! – хихикнул Степаныч – Потому как все равно ведь ущипну.
- Ну Степаныыыч! – жеманно пропела Маринка – Ну в возрасте же уже. Что за манера у вас, мужиков, а?
- А и что, что в возрасте? – степенно рассудил Степаныч – Мужик всякую дрянь в руки не возьмет. А особо ценными вещами, наоборот, руки занять стремится. Ладони наполнить. Ну или хотя бы щепотку отщипнуть.
И ущипнул таки, подлец, даму за положенное место.
- Ай! – довольно взвизнула Маринка и шлепнула Степаныча по руке – За грудь еще ухватись! Вот пенсионер ушлый пошел. Босиком шастает.. Ты чего босиком-то?
- Аа. – вспомнил Степаныч – А чего мне обуваться? Меня во дворе машина ждет.
- Врешь ты все! – хихикнула Маринка – Тоже мне директор нашелся. Машина его ждет. Мусорная там только!
И зашлась хохотом.
- Вот-вот. – кивнул Степаныч – Она и ждет.
- Шутник! – похвалила Маринка и ускакала вверх по лестнице.
- Вот же дьявол в юбке – покачал головой Степаныч и вышел из подъезда.
Во дворе полным ходом шел обычный летний вечер, с домино, разговорами, перекличкой с дальними балконами, кричащими детьми, музыкой из открытого окна. И звоном колокольчика.
- Степаныч! Давай к нам! – закричали от доминошного стола.
- Степаныч! По маршруту! – закричала с балкона жена – Машину пропустишь! Мужчина! С колокольчиком! Это к вам вышли!
Во дворе разом ахнули. В установившейся тишине послышалось чье-то злое ругательство. Мужик перестал звонить в колокольчик, посмотрел внимательно на Степаныча, чему-то своему одобрительно кивнул и пошел к Степанычу.
- Ну? Пошли что ли? – сказал мужик.
- А.. А чего там? – спросил Степаныч, который вдруг понял, что это все всерьез.
- А я знаю? Я довожу до места. – пожал плечами мужик – Меня не выбрасывали пока.
- Ну.. это.. А куда везешь? – Степаныч все никак не мог сформулировать – Со мной как все будет?
- Тебя как зовут, дед? – спросил мужик.
- Степаныч. – протянул руку Степаныч.
- Степаныч, родной. А сейчас тебе как? Хорошо? – участливо спросил мужик.
- Да какое там..- махнул рукой Степаныч, которому вдруг захотелось поплакать – Не нужен ведь.. Выбросили.
- Ну так и чего ты переживаешь-то? – хлопнул дружески по плечу мужик – Дальше будет - или все так же как сейчас, или же лучше. Идем? Или останешься? Смотри, можешь до завтра остаться – завтра заберу. Может подберет кто... Ну ты как?
- Закурить дай. – попросил Степаныч.
Принял сигарету, прикурил, затянулся и посмотрел вокруг. От доминошного столика смотрели испуганно и сочувственно. Бабушки у подъезда шептали свое «А сам виноват..». Дети смотрели с любопытством и пересмеивались чему-то своему. На до боли знакомом балконе не было никого.
«А и к чертям.» - решил Степаныч, бросил сигарету и повернулся к мужику:
- Поехали. Чего я тут забыл..
- Молодец! – похвалил мужик и открыл дверь – Забирайся. Там курить можно. И попить есть что.
- Все будет хорошо. – утвердительно заверил непонятно кого Степаныч.
- Обязательно будет. – отозвался мужик.
В машине действительно было удобно, тихо и можно было покурить.
Машина заехала во двор ровно в шесть вечера, по своему обычному расписанию. С подножки спрыгнул мрачный тип в замызганной одежде и замахал колокольчиком.
«Первоклашка хренов» - мрачно подумал Степаныч, отошел от окна, рухнул на диван и притворился спящим.
- Степаныч!! Степаныч!! – забежала в комнату жена – Вставай! Машина ж здесь уже. Колокольчика не слышишь? Не притворяйся, ты же не спишь.
- Да ну. – буркнул Степаныч, садясь на диване – Завтра. Завтра ж они тоже приедут. Завтра и пойду.
- Сегодня. – отрезала жена – Этих твоих «завтра» уж сколько было. Уже неделю как «завтра-завтра». Вставай. Сегодня. Вчера ж договорились на сегодня. Вот и иди.
- Ладно. – сдался Степаныч и встал – Носки надену и иду.
- Вот твои носки. – кинула она черным комочком в сторону дивана – И не телись. Пропустишь ведь машину как вчера.
- Приготовилась – проворчал Степаныч – Небось, пару постарей до полуночи выбирала.
- Хамло. – устало сказала жена – Я их штопала вчера до полуночи. Для тебя, между прочим.
- Не для меня, ведь. А чтоб подруги твои дурного о тебе не подумали, из-за того, что мужик твой в рваных носках. И про бритье и стрижку нудила все утро поэтому. А на меня тебе плевать. И новые непонятно для кого хранишь. – отмахнулся Степаныч и сел надевать носки.
- Все сказал? – злобно рявкнула жена – Было б не наплевать – не выбрасывала бы. Сам виноват. Старая ненужная вещь – вот ты кто. Потому и выбрасываю.
- А иди ты. – скзаал Степаныч и пошел к выходу.
- Стой! – загремело сзади.
- Что еще? – с надеждой спросил Степаныч
- Пакет с мусором по пути захвати. – убила надежду жена.
- Фиг! – с вызовом сказал Степаныч – Сами теперь под собой убирайте.
- Как есть сволочь. – сказала жена – Все равно ж по пути. Мог ведь как человек уйти.
- Как человек и ухожу. – сказал Степаныч – В латанных носках и в трениках.
- Не уходишь. Отуходился. – уничижительно прошипела бывшая уже супруга – Выбрасываем ненужное. В смокинге тебя выбрасывать чтоль? Он денег стоит. Иди уже.
- Пойду. – пошел Степаныч к двери.
- Ключи оставь. – забеспокоилась жена.
Степаныч хотел было сказать о тридцати совместно прожитых годах, о том, что всякое было, о благодарности и еще о куче, никому уже не нужных вещей, но в горле что-то булькнуло и говорить расхотелось совсем. Он молча положил ключи и побрел к дверям обуваться.
- Тапки надень. – бросила в спину жена.
- Обойдусь. – зло бросил Степаныч – Они денег стоят. Босым пойду. И носки свои забери. Пригодятся.
Степаныч снял носки и вышел. На лестнице колокольчик было слышно отчетливее. Степаныч начал спускаться.
- О! Степаныч! – поднимался навстречу Ванька-сосед – Дай закурить?
- Нету у меня. – Степаныч вспомнил, что сигареты остались на кухне – Дома остались. У моей спроси – вынесет.
- А сам бы вернулся! – жизнерадостно предложил Ванька – Благо всего пару ступеней от дома спустился. Или примет плохих боишься? Обулся бы заодно...
- Некуда мне возвращаться. – сказал Степаныч и попытался пройти.
- Как. Ой.. – вдруг услышал Ванька колокольчик во дворе – Выбросила? Неужели?
Степаныч кивнул молча.
- Вот же стервь. – плюнул Ванька – Ты ничего... погоди...Может у них там... Мне рассказывали – В соседнем дворе одна такая же выбросила мужика. А он через полгода на джипе во двор приехал. Она там к нему – то-се.. прости мол... А сама денег хочет. По глазам видно...
- И чего он? Дал? – спросил Степаныч, который в сотый раз уже слышал эту байку.
- Ни ко-пей-ки! – торжествующе отчеканил Ванька – Иди, грит, отсюда, попрошайка!
- Зря. Я бы дал. Жили ж вместе. – сказал Степаныч и пошел вниз.
- Святой человек! Вот такой мужик! – восхищался в спину Ванька – И чего ей надо, а? Чего бабам надо, а? Не пойду я к ней за сигаретами, Степаныч! Вот те крест – не пойду!
Степаныч пожал плечами и продолжил шлепать босыми ногами по прохладным ступеням.
В дверях подъезда Степаныча чуть не сбила Марина Григорьевна, женщина самого, что ни на есть ягодного возраста с третьего этажа, которую за разбитной характер и сбитую фигуру иначе как Маринкой во дворе никто не называл.
- Вот только попробуй! Попробуй только!! – взвизгнула Маринка отскакивая к стене – Ущипни и умрешь сразу! Вот ей-богу прибью! Или закричу.
- Прибивай тогда сразу! – хихикнул Степаныч – Потому как все равно ведь ущипну.
- Ну Степаныыыч! – жеманно пропела Маринка – Ну в возрасте же уже. Что за манера у вас, мужиков, а?
- А и что, что в возрасте? – степенно рассудил Степаныч – Мужик всякую дрянь в руки не возьмет. А особо ценными вещами, наоборот, руки занять стремится. Ладони наполнить. Ну или хотя бы щепотку отщипнуть.
И ущипнул таки, подлец, даму за положенное место.
- Ай! – довольно взвизнула Маринка и шлепнула Степаныча по руке – За грудь еще ухватись! Вот пенсионер ушлый пошел. Босиком шастает.. Ты чего босиком-то?
- Аа. – вспомнил Степаныч – А чего мне обуваться? Меня во дворе машина ждет.
- Врешь ты все! – хихикнула Маринка – Тоже мне директор нашелся. Машина его ждет. Мусорная там только!
И зашлась хохотом.
- Вот-вот. – кивнул Степаныч – Она и ждет.
- Шутник! – похвалила Маринка и ускакала вверх по лестнице.
- Вот же дьявол в юбке – покачал головой Степаныч и вышел из подъезда.
Во дворе полным ходом шел обычный летний вечер, с домино, разговорами, перекличкой с дальними балконами, кричащими детьми, музыкой из открытого окна. И звоном колокольчика.
- Степаныч! Давай к нам! – закричали от доминошного стола.
- Степаныч! По маршруту! – закричала с балкона жена – Машину пропустишь! Мужчина! С колокольчиком! Это к вам вышли!
Во дворе разом ахнули. В установившейся тишине послышалось чье-то злое ругательство. Мужик перестал звонить в колокольчик, посмотрел внимательно на Степаныча, чему-то своему одобрительно кивнул и пошел к Степанычу.
- Ну? Пошли что ли? – сказал мужик.
- А.. А чего там? – спросил Степаныч, который вдруг понял, что это все всерьез.
- А я знаю? Я довожу до места. – пожал плечами мужик – Меня не выбрасывали пока.
- Ну.. это.. А куда везешь? – Степаныч все никак не мог сформулировать – Со мной как все будет?
- Тебя как зовут, дед? – спросил мужик.
- Степаныч. – протянул руку Степаныч.
- Степаныч, родной. А сейчас тебе как? Хорошо? – участливо спросил мужик.
- Да какое там..- махнул рукой Степаныч, которому вдруг захотелось поплакать – Не нужен ведь.. Выбросили.
- Ну так и чего ты переживаешь-то? – хлопнул дружески по плечу мужик – Дальше будет - или все так же как сейчас, или же лучше. Идем? Или останешься? Смотри, можешь до завтра остаться – завтра заберу. Может подберет кто... Ну ты как?
- Закурить дай. – попросил Степаныч.
Принял сигарету, прикурил, затянулся и посмотрел вокруг. От доминошного столика смотрели испуганно и сочувственно. Бабушки у подъезда шептали свое «А сам виноват..». Дети смотрели с любопытством и пересмеивались чему-то своему. На до боли знакомом балконе не было никого.
«А и к чертям.» - решил Степаныч, бросил сигарету и повернулся к мужику:
- Поехали. Чего я тут забыл..
- Молодец! – похвалил мужик и открыл дверь – Забирайся. Там курить можно. И попить есть что.
- Все будет хорошо. – утвердительно заверил непонятно кого Степаныч.
- Обязательно будет. – отозвался мужик.
В машине действительно было удобно, тихо и можно было покурить.
